Воины Зоны - Страница 13


К оглавлению

13

Только успел оглянуться на Лабуса, как справа раздался щелчок. Все замерли, стволы повернулись к источнику звука. Я увидел окоп, заросший по краям высокой травой, - его бруствер показался мне вначале длинной кочкой, покрытой кустами. Окоп был метрах в пяти от нас, ближе всех к нему стоял Марат. Слегка переместившись в сторону, я разглядел часть дальней стенки, залитой потрескавшимся от времени бетоном. Неплохое укрытие. Напоминает щель, какие оборудуют для личного состава, чтоб переждать налет бомбардировщиков…

Послышалось легкое жужжание, похожее на работу сервоприводов. И тут же над капониром вылезли из скрытого люка стволы в спарке. Они встали вертикально, но как только поднявшая их платформа зафиксировалась, с лязгом опустились в захваты, установленные на вертлюге.

Малой выдохнул:

- ШВАК!

Точно - это была спарка ШВАКов, авиационная пушка. Ее двадцатимиллиметровые снаряды сбили во времена Великой Отечественной не один десяток немецких самолетов - но как она здесь оказалась, в наше время? Додумать я не успел, раздался характерный лязгающий звук, который не спутаешь ни с чем - протяжка ленты. За свою армейскую молодость я их наслушался в башне боевой машины на всю жизнь…

- Атас! - закричал Малой, а Марат прыгнул к окопу.

- Большой, Лабус, за мной! - выкрикнул я.

Все кинулась к укрытию. Размеры у траншеи оказался не ахти, где-то три на полтора метра, зато глубина - почти в полный рост. Отдавливая друг другу пальцы и гулко стукая прикладами по шлемам, бойцы попадали один на другого. Со стороны мы, наверное, выглядели так, будто решили влезть все вместе в одну ванну, чтоб помыться одновременно, в одежде и со снаряжением.

Когда Большой свалился на застонавшего от боли раненного Захара, вверху раздался грохот.

Темп стрельбы этой дуры около восьмисот выстрелов в минуту. Такие пушки ставили на оборонительных турельных установках вдоль линии укрепрайонов во времена Второй мировой войны. Сколько там снарядов в ленте у нее? Я не помнил, но, судя по всему, много.

Наверняка кабаны ходят сюда питаться - и, может быть, не только они. Сиди себе и жди, пока под огонь ШВАКов не попадет какой-нибудь зверь. Разбросанные обглоданные кости лучше любой приманки - мутировавшая тварь идет по тропе, предчувствуя скорую трапезу, нарывается на датчик движения и оказывается под огнем автоматической установки. Снаряды такой пушки кого угодно разорвут на части - тем лучше для хищника. Разлетаются уже разделанные, как на блюдечке, куски мяса по округе, только успевай подбирать, да оттаскивать к тропе и там пожирать. А на запах вскоре новые твари появятся или кто-то из сородичей по неосторожности вляпается, стая и таким не побрезгует.

Все вокруг содрогалось, по бетону катились комки земли. Кто-то дергался подо мной, чей-то локоть вдавился в спину между лопаток, и я тоже дергался, тоже пихал кого-то локтями и коленями, а пространство вибрировало, грохот выстрелов наполнял его - мы будто попали внутрь барабана, по которому вовсю колотил сумасшедший барабанщик.

Выстрелы стихли также неожиданно, как начались. В ушах звенело, перед глазами расплывались блеклые круги. Я сипло спросил:

- Все живы?

- Кажется, все, - прокряхтел Лабус откуда-то сбоку и снизу. - Научника мне не раздавите! На хрена я его волок столько? Он и так тощий, а вы лоси здоровые…

Хуже всех было Марату, он оказался в самом низу. Айдара прижали к стенке, пес висел между дном окопа и Захаром, поскуливая.

- Большой… - начал я, но он уже и сам сообразил, что надо сделать. Стянул шлем, нацепил на ствол винтовки и поднял вверх.

Тишина.

- Мы в мертвой зоне пушки, - сказал он. - Я выгляну, командир?

- Не торопись, - остановил я. - Лучше Айдара освободите, помогите наверх вылезти.

Мы в несколько приемов выпихнули пса на поверхность, и Большой осторожно высунул голову из окопа.

- Так… беги вон туда, - снайпер несколько раз махнул Айдару, указывая направление.

Пес переминался с лапы на лапу, пытался сунуть морду обратно в окоп, сыпал на нас с бруствера землю. Лабус, задрав голову, попытался что-то сказать, и комья попали ему в рот. Костя рассердился и пообещал устроить нашему четвероногому другу казнь через мапупу. Айдар испугался и потрусил в сторону турели. Все затаили дыхание. Прошло секунд пятнадцать, и мы услышали призывный лай. Большой опять выглянул из окопа, пригляделся и ползком выбрался на бруствер. За ним последовал Захар, я помог Лабусу поднять ученого, затем вылезли Малой с Маратом.

Подняться на ноги никто не рискнул, до пушек добрались ползком. Осмотрелись - и быстро нашли заваленный ветками люк. Только Большой хотел потянуть рычаг затвора, как раздался звук сервоприводов. Мы замерли, Большой крякнул, Малой выругался, Айдар коротко тявкнул. Пушечная установка поводила стволами из стороны в сторону, задрала их вертикально и уехала обратно под землю. Клацнули замки задвинувшихся над ними броневых плит.

Все облегченно выдохнули.

Оставалось лишь надеяться, что люк не заперт изнутри - простой гранатой его вряд ли возьмешь, а пластита у нас кот наплакал.

Большой опять взялся за рычаг, сказал:

- Ну, с богом.

Он дернул. Раздался скрежет, рычаг провернулся. Снайпер потянул люк к себе, и тот со скрипом откинулся на землю.

Я подступил поближе, заглянул. Внизу было темно. Большой посмотрел на меня, его примеру последовали остальные. Я медлил.

Наконец Лабус сказал:

- Ну что, командир? Спецы наверно уже близко совсем, решай.

- Вниз, - сказал я. - Малой, первым давай. Предельная осторожность.

13